Один мужчина (дурак) влез на трибуну и сказал глупость.
Все рассмеялись.
Дурак продолжил.
Смех нарастал. Причём супротив воли, желания. Потому что в зале сидели непримиримые враги (члены творческого союза) и всем было не до смеха: решался вопрос. Справа были «за», слева были «против». Те, которые были «за», физически не могли видеть тех, кто был «против», — «против» платили той же монетой. Флюиды ползали по всему залу.
И вдруг этот дурак! Как нечаянная радость.
Зал грохотал от смеха, смеялись все ― и слева, и справа, валясь со стульев, в дружном хоре, в едином порыве, рискуя надорвать себе пузо. Это была какая-то «ода к радости». О, никогда, никогда они не были так едины, так сплочённы, как в эту минуту, смеясь над дураком!..
А потом дурак слез с трибуны.
И смех постепенно затих — и справа, и слева…
И всем стало стыдно, неловко, не по себе — за это минутное, нечаянное единение с врагами…