Один человек не простил другого человека.
Точнее, как: решил, что простит, но не сразу. Так и сказал:
— Вот он придёт, а я так просто его не прощу!..
Почему-то он был уверен, что тот придёт. Придёт, а он не простит. Нет, простит, но не сразу, не просто так — сначала суд, приговор, прошение о помиловании, а там уж посмотрим-де.
Но друг не пришёл.
(Бывает так, что человек приходит неожиданно. А бывает и так, что неожиданно не приходит.)
Так и случилось: шли дни, месяцы и даже, страшно сказать, годы, а этот непрощённый всё не шёл (годы шли — а он не шёл, может, и шёл, но не к нему).
То есть упорствовал! усугублял! — и друг выходил из себя: о чём это он думает, интересно?! Так я и вовсе могу его не простить!
И вины друга копились, крепчали, настаивались…
И накопилось так много, причем всего накопилось — подтянулись и старые обиды, освежившись в памяти, — он расставлял их по местам, сдувал пыль, готовил к боевым действиям — надо было всё сказать! припомнить! бросить в лицо — и это, и то, и другое!..
Но друг не приходил. Причём даже во сне. (Хотя во сне-то мог бы и прийти, корона бы не упала!)
И он измучился.
В конце концов наступил такой день, когда хотелось уже одного: чтобы тот пришёл, чтобы его уже простить. Причём сразу простить, с порога. Не говоря ни слова — просто взять и обнять, не теряя времени: сколько уже потеряно, и столько надо рассказать, спросить!..
Но почему он не шёл?.. На что намекал? Что он этим хотел сказать — своим неприходом? Быть может… что это он виноват и сам должен просить у него прощения?!
И он закипал, начиная историю с конца, с начала, не утаивая подробностей (это была среда, нет, простите, вторник, нет, вру, среда!)…
Была даже сделана ставка на случайную встречу. А почему бы нет, почему два старых товарища не могут случайно встретиться, живя в одном городе и вращаясь в одних и тех же кругах? Запросто.
А вот живя в одном городе и вращаясь в одних кругах, они ни разу не встретились.
Не встретились, надо думать, случайно, а как же ещё.
Но в этой случайности их невстречи было что-то не так. Она не случайна была — эта случайность. Тем более что знакомые говорили: как? вы не видели вчера на выставке Н.?! Но он же был там!..
Как был?!
«Он не хочет меня видеть и быть мною видимым, — понял он. — Настолько не хочет, что стал неосязаем для моих органов чувств».
Но что я сделал ему? Что?!.
«А может, и в самом деле это я виноват?..» — ослабев, подумал однажды он.
Страшная мысль подточила его, но тут же включились защитные силы организма: его вина была первой, а моя — второй!.. Его первой, значит его главней!..
И снова начиналось это, из серии «как было дело», — значит, был вторник, нет, среда, вру, вторник…
Какая среда, какой вторник, жизнь пролетела, все среды и вторники, сбившись в стаю, унеслись в небо, прокричав журавлиным криком!..
Надежда оставалась на похороны.
Что-что, а на похороны он должен прийти.
Но друг не пришёл.
И он опять ему не простил.
И стал поджидать его уже Там, где были их среды и вторники, где были их вёсны и дружбы, — Туда-то он точно придёт, обязательно придёт, все приходят…